Парадный портрет как жанр всегда стремился подчеркнуть величие и статус своего обладателя, представить владельца всегда чуть больше и значительнее, чем он есть на самом деле, в ореоле славы и таланта. Именно парадный портрет послужил концептуальной основой для представленной серии работ. Однако здесь он используется лишь как колористический образец, ввиду утраты оснований для его существования в современных реалиях, где грандиозность и раболепность парадного портрета свидетельствует скорее о китче, чем о высоких стандартах жизни. На портретах мужчины изображены вместе со своими псами, однако их отношения внутри картины дестабилизированы, что ставит зрителя в ситуацию иконографической путаницы. Взгляд смотрящего вынужден бесконечно блуждать между фигурой и фоном, пытаясь окончательно определить, что есть что. Кто есть фигура, а кто есть фон, кто – герой, а кто – тень. Героем может быть как человек, давно являющий собой центр мира, так и пёс, чьё присутствие в картине чувствуется куда отчётливее. Текст: ОлегКомаров


The formal portrait has always been a genre which strives to show the grandeur and status of its owner – always showing the owner as rather greater and grander than they are in real life, in an aura of fame and talent. It was exactly this kind of formal portrait which became the conceptual basis for this series of works. However, here it is used as a colouristic model, since today it has lost its societal meaning in present-day life, in which the grandeur and imposing nature of the formal portrait is more suggestive of kitsch than it is of accomplishments in life. These portraits of men are shown together with their dogs – yet the relation between them is destabilised in the picture, causing some degree of iconic confusion for the viewer. The viewer’s gaze is compelled to oscillate between the subject and the background, in an attempt to decide which is which. Which is the figure, and which is the background? Who is the subject, and who is the shadow? The subject might be a person who has long been the centre of his own world – or the dog, whose presence in the picture is more keenly felt. Oleg Komarov